«То, что сейчас на Бревеннике называется дорогой — это просто направление, обозначенное ямами…», — живописно выразился Игорь Михайлович. Если бы шведы, пытавшиеся в XVII веке воевать Архангельск, пришли бы не на кораблях, а по бревенницкой дороге, то, вероятно, историческая битва у крепости не случилась бы вовсе. Сейчас же до одного из самых важных в истории страны сооружений не добраться ни по суше, ни по воде. Чтобы развиваться крепости, нужен туризм.

Новодвинская (Петропавловская) крепость — первый в России памятник бастионного типа — заложена по указу Петра I в. 19 километрах от Архангельска на острове Линской Прилук в Березовском русле Северной Двины в 1701 году. Была упразднена спустя 150 лет с закрытием Архангельского военного порта. В это время внутри крепости находились казармы для гарнизона, дом коменданта и деревянная церковь во имя апостолов Петра и Павла, по этой церкви крепость первоначально называлась Петропавловской (храм сгорел в 1877).

В советское время на территории крепости находилась и детская колония-коммуна, и исправительно-трудовое учреждение, просуществовавшее до 2006 года. В декабре 2007 года Новодвинская крепость была передана Архангельскому областному краеведческому музею, получила статус памятника федерального значения. С 2008 года на территории крепости ведутся противоаварийные и восстановительные работы.

Наш разговор с историком Игорем Гостевым, который знает о «Новодвинке», пожалуй, все, начался с моего вопроса о сегодняшнем дне и перспективах развития крепости.

— Хочется начать рассказ с чего-нибудь доброго, — начал Игорь Михайлович. — В перспективе, конечно, мы планируем, чтобы крепость была восстановлена максимально близко к первоначальному состоянию. Об этом мы можем говорить в рамках стратегического плана развития памятника, который был принят нашим министерством культуры, Минкультом РФ была принята концепция музеефикации Новодвинской крепости, концепция полностью совпадает с нашими взглядами. Это должно быть в перспективе. При оптимистическом раскладе такой комплекс, который должен объединить и музейные площади, и площади для досугового проведения времени нашим населением, чтобы крепость составила реальную конкуренцию тем же Малым Карелам, а, может, в чем-то их даже обогнала по своим идеям. В перспективе там должны рядом с памятником и музейные комплексы расположиться, и концертные площадки, и мастерские для работы кузнецов или еще каких-то умельцев и должна быть парковая зона, где люди могли бы отдохнуть, просто погулять, провести время. Должно быть место, например, для барбекю, должен быть ресторан или кафе — в общем, точка культурного питания и, соответственно, должны быть гостевые домики. Вот это в идеале.

— А инфраструктура уже есть?

— Инфраструктуру нужно всю создавать, привлекая средства государства, которое отвечает и за памятник и за его музеефикацию, и интересы частных инвесторов. Чем раньше туда инвестор придет, тем вкуснее кусок ему может достаться. Это опять же зависит от скорости решения вопросов на федеральном уровне. Это вопросы землеотвода, вопросы участия стройотрядов в работах на крепости, потому что, как известно, стройотряды бесплатно не работают, им тоже нужно платить, а музей, сами понимаете, не может. А волонтерство требует соблюдения определенных условий, которые музей не может создать чисто по своим уставным задачам. Ведь мы должны предоставить волонтерам не только работу, но, хотя бы, одноразовое питание. А точек общепита в районе крепости нет даже близко. Без денег эти вопросы решить невозможно, мы не можем получить денег ни от области, ни от города на реставрацию крепости, поскольку она — памятник федерального значения. Поэтому деньги могут вкладываться только Москвой, но в создание благоприятной атмосферы вокруг крепости или хотя бы для создания летней инфраструктуры для работы волонтеров, конечно, это должны сделать и город, и область.

— Речь идет о каких-то специальных программах, на которые можно получить финансирование?

— Это даже не программы. К примеру, министерство по делам молодежи может заложить в свой бюджет финансирование стройотряда или волонтерского лагеря на Новодвинской крепости в течение трех летних месяцев. То есть вопрос может быть решен лишь сотрудничеством двух министерств: культуры и по делам молодежи. А в соответствии с нашей музейной работой мы готовы все это сопровождать: вместе с волонтерами жить, дежурить, подсказывать, обучать… Вот это все о перспективах.

День сегодняшний — все не так плохо, на самом деле. Реставрационные работы идут, правда, в рамках того финансирования, которое дает Москва. Естественно, что финансирование занижается в разы по сравнению с нашими обоснованными заявками. В прошлом году начата реставрация комендантского корпуса Новодвинской крепости, в этом году фасадные работы на комендантском корпусе должны быть закончены и на будущий год нужно переходить на внутренние помещения корпуса. В этом же году должны быть проведены противоаварийные работы на пороховом погребе. Эти два объекта в крепости должны первыми войти в музейную инфраструктуру, чтобы было что и где, кроме самого объекта, показать людям, чтобы люди могли, в конце концов, спрятаться от непогоды, если она их застанет на крепости. А учитывая, что крепость на взморье, непогода бывает довольно часто.

— А что дарит изучение крепости историкам?

— В научном плане работа по истории крепости ведется постоянно, с переменным успехом, конечно, потому что каждый день не могут быть какие-то находки. Но вот буквально недавно вышел из печати журнал «Архангельская старина», где опубликована большая статья по истории церкви Петра и Павла. Это практически первая публикация, где собрана полная история этого уникального храма, который стоял на территории крепости. А находки появятся, как только начнутся реставрационные и археологические работы. В этом году сенсаций пока не было. Археологические работы проводятся в рамках финансирования, это, правда, по чайной ложке в год, но, к сожалению, такова сегодня политика Кремля.

При Петре Первом основные каменные постройки были возведены за четыре строительных сезона. Вероятно, тогда было нормально с финансированием. Дайте денег сейчас — отремонтируем и за то же время. Мы готовы. Не готово министерство финансов.

Сейчас стоит вопрос о планировке территорий. Археологические работы идут, нужны работы по благоустройству — это все требует времени и средств. До тех пор, пока мы не сделаем планировку земельного участка и не избавимся от излишних грунтовых вод, каждую весну крепость будет становиться полузатопленным объектом.

Мы гордимся, что каждый год, открываем какие-то новые выставки, проводим акции. Например, третий год по детской инициативе проходит акция «Новодвинской крепости — новая жизнь». Школьники Архангельска и области приезжают на крепость, устраивают субботники, помогают нам ее чистить, чего не делают взрослые…

Крепость должна представлять разные варианты отдыха: кому-то интересны раритеты, кому-то экспозиции, концерты, а кому-то просто хорошая природа в историческом месте.

— Вас не пугает удаленность «Новодвинки» от центра города?

— У архангелогородцев с Гагарина приехать до Урицкого — это уже далеко. Для людей, которые живут в больших городах, взять, например, Ярославль или Волгоград, я уже не говорю про Москву и Питер — это просто не расстояние. Если бы на Бревеннике и Линском Прилуке была нормальная дорога, а мэрия хвастается, что дорога там в идеальном состоянии, то действительно, путь от парома до крепости занял бы не более 20 минут. От центра города на собственной машине до крепости при хорошем раскладе можно добраться за час. Это с переправой, со всем вместе. Но дорога на островах в ужасном состоянии, продолжительность поездки только на территории острова может быть около часа. То, что сейчас на Бревеннике называется дорогой, — это просто направление, обозначенное ямами…

…Так и живет сейчас уникальный памятник истории. Хорошо, что попал он в добрые руки, хоть и не в идеальном состоянии, но живет, развивается, поднимается из руин. И неплохо бы государству, существование судьба которого решалась и у стен этой крепости, сделать так, чтобы Новодвинская крепость стала известна всей стране, а не только тем, кто смотрел или читал «Россию молодую».

arh.mk.ru